Является ли брак изобретением Церкви?

Междисциплинарный доклад

Церковь всегда утверждала относительно брака, что он «является не изобретением Церкви», но образом жизни, одной из особенностей природы человека с самого момента его сотворения. К такому же заключению пришли учёные, занимавшиеся междисциплинарными исследованиями; их выводы были опубликованы в начале 2006 года в книге «Значение брака: семья, её статус, рынок и мораль» (Спенс), изданной Робертом П. Джорджем и Жаном Бетке Эльштайном.

В настоящей статье мы приводим выдержку из сайта zenit.org - интервью с Робертом П. Джорджем, профессором юриспруденции и директором программы Джеймса Медисона «Aмериканские идеалы» и Университетского института в Принстоне, а также членом Совета по биоэтике при президенте Джордже Буше (ПРИНСТОН, Нью-Джерси, 7 апреля 2006).

Что побудило Вас собрать воедино результаты этих исследований?
Что необычного в этом обобщении?

Роберт Джордж: Эти исследования очень важны, потому что они показывают, что тема брака – не тема сектантских дискуссий и даже не исключительно религиозная тема.

Напротив, исследования показали первостепенное значение брака для общества. В том числе, в смысле нашей способности понимать в качестве людей разумных сущность, ценность и значение брака, при этом не ссылаясь на особые откровения и на религиозные традиции, и не прибегая к ним.

В прошлом декабре Жан Бетке Эльштайн и я созвали трёхдневную конференцию при поддержке Института в Визерспуне, на которой собрались ведущие учёные из, работающие в области различных академических дисциплин: истории, этики, экономики, гражданского и политического права, философии, психиатрии и политических наук для дискуссии на тему брака.

Каждый из учёных внёс свой вклад в наше понимание брака, представив результаты исследований в области своей науки, и каждая из дисциплин представила глубокие размышления о важности брака, как для отдельных людей, так и для нации в целом.

Представленные доклады не содержат ссылок на откровения, на религиозные авторитеты или на сектантские умозаключения. В них представлено лучшее из того, что именуется «общественным разумом».

Выводы всех участников конференции совпали. Они таковы:

а) институт брака имеет большое значение;
б) он переживает кризис;
в) мы должны противостоять виртуальному упразднению брака, которое неизбежно, если брак будет и дальше сводиться только лишь к сексуальным отношениям.

Профессор Эльштайн из Чикагского университета и я решили собрать эти выводы в отдельной книге, потому что необходимо чтобы информация и аргументы, которые нам довелось услышать на конференции, были доведены до сведения всего нашего народа. Любому североамериканцу, для которого имеют значение цивилизованное общество, благополучие детей и ситуация с браком в нашей культуре, следует ознакомиться с заключениями учёных, собранными в этой книге.

В настоящее время в обществе получают распространение дискуссии на тему брака, однако всё чаще их сводят только к словесным баталиям о «браке», понимаемом исключительно в связи с сексуальными отношениями.

Наш проект помогает избежать этой ловушки чтобы можно было изучить весь ряд социальных проблем, возникающих во время дискуссий о браке: отсутствие отца, сожительство, разводы, внебрачные дети и т. д.

Я не смогу здесь пересказать все главы книги, но там приведены материалы трёх неофициальных исследований, изложенные в контексте социальных наук, которые я приведу.

Дон Браунинг из Чикагского университета и Элизабет Марквардт, автор «World ‘s Apart» провели светское исследование: «Что происходит с детьми? Многочисленные предостережения против понимания «брака» как сексуальных отношений» («What about the children? Liberal cautions on Same – Sex Marriage»).

Мэгги Галлагер, президент Института проблем брака и страхования провела блестящее исследование под названием: «Каким образом брак защищает благополучие детей?» («How Does Marriage Protect Child Well-Being?»).

В. Брэдфорд Вилькокс, профессор-адъюнкт социологии Виргинского университета закончил книгу размышлениями о наименее обеспеченных членах общества.

Другие исследования включают аргументы, показывающие, как «брак», который сводится к сексуальным отношениям, обесценивает принципы, отвергающие полигамию и сексуальные отношения с несколькими партнёрами одновременно; другие темы: «no-fault divorce» («развод без вины») – односторонний развод, который ослабил брак как институт (речь идет о том, как мы должны на наших собственных ошибках научиться быть более осмотрительными, когда в нашей жизни произойдут изменения, даже самые радикальные); а также насколько брак важен для правового, политического и экономического благополучия нашего общества.

Когда начались дискуссии по поводу «развода без вины», нашлись некоторые люди (их было немного), у которых возникло сомнение: если бы Адам имел возможность легко развестись с Евой, долго ли продолжался бы их брак, если бы не было положительных последствий для брака и общества в совокупности (брак для общества и общество для брака).

В ретроспективе мы можем видеть, как внедрение развода «без вины» изменило ситуацию к худшему и привело к появлению социально вредных опасных о смысле и значении брака.

Этот опыт должен был бы настроить нас скептически относительно предположения о том, что отношения Адама и Евы можно рассматривать как «брак» без ущерба для более точного понимания, что значит, и что на самом деле представляет собою понятие «брака».

Переходя к Вашему личному вкладу, - к главе о практической философии и браке: «Что Вы имеете в виду, когда утверждаете, что брак – это «основополагающее благо»?

Р. Д.: Я имею в виду, что брак – нечто существенно большее, чем только средство достижения внешнего (случайного) блага.

Брак - не просто инструмент для достижения определённых целей. Нет, это – основное благо человека – неотъемлемый залог благополучия и полной самореализации мужчины и женщины, ставших супругами.

Если кто-то правильно понимает брак в смысле нерасторжимого и исключительного союза двух супругов, сексуально дополняющих друг друга, разделяющих друг с другом жизнь в верности и любви; и знает, что в основе брака лежит соединение двух в «одно единое тело (»да будут двое одна плоть)», тот понимает также, что брак – самоценен и что его ценность, таким образом, не зависит от других целей, для достижения которых он является просто инструментом.

Если мужчина и женщина являются единым целым на всех уровнях их бытия – биологическом, эмоциональном (в смысле их характеров), умственном и духовном – это брак, оказавшийся сообразным выбором, цель которого заключена в нем самом.

Вы обнаружили, что в основе ошибочных представлений о браке и сексе в нашей культуре - размышления шотландского философа XVIII в. Дэвида Хьюма. Как это возможно?

Р.Д.: Я вовсе не хочу возложить всю вину на беднягу Хьюма. Как я отметил в главе Значение брака», сам Хьюм отлично отстаивает консервативные воззрения на характер брак, сознавая, насколько важен этот социальный институт (что он необходим и заслуживает поддержки и защиты со стороны всех других социальных институтов общества), и утверждает, что брак заслуживает того, чтобы оставаться добрым человеческим обычаем.

Проблема состоит не в том, чему Хьюм учил о браке; она заключена в том, чему он учил относительно практического разума и нравственных истин.

Как я уже говорил, верное представление о браке – это представление о нём как о присущем человеку благе или, согласно Жермену Гризе, основополагающем благе человека. У людей есть основания и причины, чтобы не ошибиться в выборе, чтобы они воспринимали брак как нечто, неотторжимое от человеческого благополучия и самореализации человека, и видели в этом его главное значение.

Однако Хьюм учил, что никаких фундаментальных благ не существует, и не существует иных причин, кроме инструментальных, которые воздействуют на другие. Хьюм предполагал, что, скорее всего, наши цели определяются субрациональными мотивациями, такими как чувство, желание, эмоция, которые Хьюм называл «страстями».

Он отводит разуму только роль инструмента для размышления, выбора и действия. Разум не может идентифицировать желаемое и, следовательно, достойное выбора; его роль, по мнению Хьюма, сводится к определению эффективных средств, благодаря которым мы можем достигнуть какой-либо цели, которую нам придёт в голову пожелать.

По словам Хьюма «разум есть и должен быть только рабом страстей, и от него не следует требовать никакой иной функции, кроме функции служить им (страстям) и быть им послушным».

По мере того, как учение Хьюма было воспринято современными мужчинами и женщинами, формально или имплицитно, оно привело к утверждению субъективизма – в случаях так называемого «отсутствия морального когнитивизма» («когнитивизм» – от слова «познавать») – что представляет угрозу для правильного понимания брака и других основополагающих человеческих благ.

Это особенно вредно в случае брака ввиду того, что брак является благом, которым во всей полноте могут обладать только те, кто, понимает его правильно, пусть и несовершенно. Его способность делать нашу жизнь (имеется в виду жизнь супругов или родителей, если нам посчастливилось иметь детей) богаче в значительной степени зависит от того, насколько верно мы понимаем, что такое брак и что его значение больше, чем если бы он был только средством.

Вы пишете, что брак – это «единение людей в одном теле». Имеет ли это отношение к чисто религиозному пониманию?

Р.Д.: Нет. Значение брака как разделения с другим человеком жизни в широком смысле на всех её уровнях (в основе чего лежит единство телесного как взаимное сексуальное дополнение, супружеская жизнь, упорядоченная самой своей природой для воспроизведения потомства, вскармливания и воспитания детей) может быть воспринято (как, собственно, это и происходит) людьми разных вероисповеданий и теми, кто не имеет верного представления о браке.

Учения многих (если не всех) религий так или иначе затрагивают тему брака, но его благо может быть познано и познаётся разумом, даже без помощи откровения.

Согласно Джону Финнису, великие философы Древней Греции и юристы дохристианского Рима, пусть и во время критических размышлений о браке, смогли заложить основы правильного понимания этого великого человеческого блага.

Ясно, что выражение «только одно тело» происходит из еврейской Библии, и Иисус закрепил его в Евангелиях. Для иудеев и христиан откровение усилило и осветило великую истину естественного закона.

Пункт 1652 Катехизиса Католической Церкви утверждает: «По своему естественному характеру сам брачный институт и супружеская любовь предназначены для рождения и воспитания потомства, которым они увенчиваются». Катехизис, как кажется, пишет о браке, используя чисто инструментальные определения. Не могли бы Вы пояснить, каким образом это соотносится с Вашими утверждениями?

Р.Д.: Разумеется. Я сказал, что супружеская любовь и институт брака предназначены самой своей природой для воспроизведения потомства и заботы о детях.

Но это не означает, что дети являются внешней целью тех, для кого главное в брачном союзе – половые отношения или тех, для кого он – только средство. «Предназначены» не значит «служат средством для».

Лучшее доказательство того, что Церковь признаёт существенное значение брака и того, что она не считает его только средством воспроизведения, рождения потомства – это её ясное и неизменное учение о том, что люди могут иметь основания для вступления в брак и могут вступать в брак на законных основаниях, а также о том, что их брак может считаться истинным и полным, даже если бесплодие одного или обоих супругов делает невозможным воспроизведение потомства.

Браки бесплодных супругов – это истинные браки. Они не являются псевдо – браками. Они также не являются браками второго сорта.

То, какими были созданы человеческие существа, определяет, в свою очередь, что именно является человеческим благом; полная самореализация мужчины и женщины может иметь место, по сути, в их союзе при соответствии их друг другу – и «предназначенности» к воспроизведению потомства и заботе о детях, даже если супруги не способны к их зачатию.

Они поистине становятся «одним телом», вступив в супружеские отношения, хотя временное или постоянное бесплодие означает, невозможность зачатия. Надо отметить, что и браки иудеев и христиан завершались половыми отношениями, независимо от зачатия детей.

Тем не менее, ничто в утверждении этой великой истины не противоречит столь же великой истине, что дети, зачатые как плод супружеского единения, действительно «венчают» супружескую любовь.

Дети не служат побудительной целью полового соединения супругов или института брака; скорее, они – дар, дополняющий дар супружеской любви, который следует защищать и беречь, о них следует заботиться как об участниках единого сообщества, делающих его более совершенным. Таким сообществом является семья, в основе которой лежит супружеское единение родителей.

Не противоречит ли признание Церковью значения бесплодных браков её учению о том, что брак обязательно является союзом мужчины и женщины, а не союзом двух любых людей, включая лиц одного пола?

Р.Д.: Нет. Ключевой элемент (самая суть) заключается в том, что Церковь, в соответствии с тем, что мы познаём в свете естественного разума, считает, что брак – это прочная и нерасторжимая половая связь.

Любой человек может жить с другим человеком, заботясь о нём и разделяя с ним жизнь, принимая участие во многих её сторонах. Но для того, кто намеревается жить в браке и взять на себя соответствующие обязанности, разделять с другим человеком жизнь на всех её уровнях, должен понимать, что в основе брака лежит телесное, биологическое, единение супругов.

Мужчина и женщина, которые обещали друг другу неизменно хранить верность, должны стать одним, «единым телом» в силу осуществления сексуального соединения, благодаря которому создаются условия, располагающие к воспроизведению потомства – даже если отсутствуют условия, необходимые для зачатия.

Если не имеет места биологическое соединение, люди не разделяют жизни друг друга в её особой, специфически супружеской форме. Ведя совместную жизнь, они не разделяют её полностью друг с другом, поскольку единение других уровней основано на телесном единении.

Это единение осуществляется через половые акты – акты, которые по своей природе призваны к воспроизводству, даже если фактического воспроизведения потомства не происходит; и даже если из-за болезни, физического недостатка или возраста женщины следствием полового акта не может быть воспроизведение потомства, мужчина и женщина, взявшие друг перед другом брачное обязательство, осуществляют свой брак как соединение в единое тело.

Вот почему брак не может иметь места между более чем двумя людьми, как бы нежно они не относились друг к другу и как бы искренне не хотели они быть вместе.

Однажды усвоив, что брак - это соединение в «единое тело», мы понимаем, что половые отношения между членами полигамной группы и парами одного пола не просто чем нежелательны, - они не могут быть одобрены и не могут считаться, по самой своей сути, супружескими.

Существует представление относительно половых отношений в полигамной группе или между лицами одного пола, согласно которому, они могут укрепить эмоциональную связь между их участниками, но эти отношения не могут способствовать полному единению пар, в отличие от супружеских. Мотивация, намерение или цель не могут быть чисто биологическими, а соединение «в одно единое тело» неизбежно является основой и неотъемлемым принципом брака.

Кстати, следует заметить, что здесь учение Церкви отражает своё понимание тела как составной части личностной реальности человеческого существа, а не простого инструмента, используемого отдельной личностью для достижения каких-либо целей или для удовлетворения желаний, подсказанных сознанием или волей его «я» как реально существующей личности, которая живёт в теле и использует его (согласно теории дуалистов).

Биологическое единение супругов в актах, предназначенных для воспроизведения потомства, должно быть подлинным единством двух личностей именно потому, что мы – это наши тела, хотя ясно, что мы - не только наши тела, но что мы - единство тела и души. Мы не бестелесные создания (умы, души, сознание) которые лишь вмещаются внутри тел, контролируя и используют безличные тела.

Если брак сам по себе – очевидное благо, тогда почему это состояние нуждается в посредниках для его защиты? Разве не было бы достаточно защиты и заботы со стороны Церкви и религиозных общин, где совершаются бракосочетания и где ведут соответствующий образ жизни?

Р.Д.: Подобное утверждение имеет только видимость ценности.

Оно непригодно, если мы рассматриваем следующие положения: а) значение брака - брак рассматривается как институт, необходимый для благополучия общества и государства; б) уязвимость брака как института в связи с существованием социальных патологий и идеологического сопротивления, в связи с чем его способность к самозащите перед лицом указанных патологий снижена.

Наиболее серьезный и основательный довод относительно пользы брака для общества и его институционального здоровья – его уникальная пригодность для защиты детей и заботы о том, чтобы они росли честными людьми и ответственными гражданами.

Как показали Брад Вилькокс, Мэгги Галлагер и другие специалисты в области социологии, которые были соавторами главы «Значение брака», есть немного вещей, столь же важных для общественного блага (а при наших современных обстоятельствах столь же неотложно требующих изучения и защиты) как создание и сохранение всей совокупности социальных условий, при которых возможность, чтобы дети могли расти с их собственными родителями, была нормой.

Ясно, что религиозные общины и другие институты гражданского общества играют незаменимую роль, но и закон призван играть свою. Закон – наставник.

Можно утверждать, что брак является реальностью, в которой люди могут участвовать по своему выбору, но чьи границы и пределы они не могут установить и отменить по своей воле. Т. е., брак является соединением людей в одно тело, единицей этой формы жизни, которая предназначена для рождения, воспитания и заботы о детях. Закон так же не должен учить, что брак – простое соглашение, форму которого отдельные индивиды, пары или группы (какими бы ни были их желания, интересы и личные цели) могут избирать произвольно и которую можно изменять к худшему.

Результатом (учитывая подобные тенденции человеческой сексуальной психологии) будет развитие практик и идеологий, способных разрушить правильное понимание и практику брака, а также способствовать развитию патологий, которые в свою очередь усилят тенденцию к закреплению таких практик и идеологических моделей.

Философ из Оксфордского университета Джозеф Рэз, такой же либерал, как и те, что не разделяют моей точки зрения на сексуальную мораль, выступил с критикой тех форм либерализма, согласно которым закон и правительство должны и могут сохранять нейтралитет относительно противоположных представлений о нравственном благе.

При этом он заметил, что «моногамия, принявшая единственную признанную форму брака, не может практиковаться индивидом. Она требует культуры, которая признаёт её и поддерживает посредством активной публичной деятельности и официальных институтов».

Ясно, что профессор Рэз не говорит о том, в какой культуре, чей закон и чья политика не поддерживают моногамию, но утверждает, что человек, который вздумает одобрить её, не сможет ограничиться моногамией и иметь только одну жену, и будет вынужден иметь большее количество жён.

Он утверждает, что, скорее всего, хотя моногамия и является ключевым элементом правильного понимания брака, огромное количество людей не придут к целостному пониманию значения моногамии и логики, которая её утверждает, если им не помогут и не займутся этим представители культуры, органы правопорядка, политические организации и общества, благоприятствующие моногамным бракам.

То, что способствует моногамии, равным образом действительно и полезно для других элементов правильного понимания брака.

Коротко говоря, брак – это разновидность блага, которое можно избрать для себя и к которому могут быть причастны только некоторые люди, те, которые пришли к его глубокому пониманию и избрали его именно на основании этого понимания. Тем не менее, способность понять его и, следовательно, избрать для себя, зависит от окончательной формы ориентации институтов и культуры, которые влияют на выбор отдельных лиц и которые образовались благодаря тому, что этот выбор сделало большое количество людей.

 

Перевод подготовлен Санкт-Петербургским Центром Семьи
Источник: zenit.org
Перевод Д. В. Войтович
Редактор С. Г. Козлов

Рейтинг@Mail.ru