«Брак в учении II Ватиканского Собора»

доклад монс. Сергея Тимашова на пастырских встречах священников и монашествующих Архиепархии в октябре 2012 года

Год Веры, объявленный Папой Бенедиктом XVI в связи с 50-летием открытия Второго Ватиканского Вселенского Собора, представляет для нас хорошую возможность обратится непосредственно к документам Собора, чтобы опираясь на них рассматривать и нашу современную ситуацию.

Данный доклад анализирует соборное учение о браке. Рассмотрев в первом разделе предложенное II Ватиканским Собором понимание брака в целом, во втором разделе посмотрим на место таинства брака в созидании Церкви, и, наконец, в третьем разделе представим некоторые практические пастырские вопросы в свете соборного учения.

Основным документом II Ватиканского Собора, излагающим учение о браке, является Пастырская конституция о Церкви в современном мире Gaudium et spes (GS), которая посвящает отдельную главу представлению достоинства и ценностей брака вообще и, в частности, таинства брака. Тема брака развивается также в Конституции о литургии Sacrosanctum concilium (SC), в Догматической Конституции о Церкви Lumen gentium (LG), в Декретах об экуменизме Unitatis redintegratio (UR) и об апостольстве мирян Apostolicam actuositatem (AA).


1. Брак в порядке творения и в порядке искупления

Собор вновь утверждает естественное достоинство и священность брака как такового, независимо от того является ли конкретный брак таинством. Поэтому Собор в Конституции Gaudium et spes настаивает на священной ценности установления брака, исходя из его природы и предназначения для блага семьи и общества, независимо от множества затеняющих эту святость трудностей современного общества (GS 47).

Важным в обновлении богословия брака является развитие и углубление Собором традиционного библейского и патристического видения брака как межличностного союза, направленного на общность жизни и супружескую любовь. Этот подход исправляет определенный перекос в пользу рассмотрения исключительно канонических аспектов, без углубления в богословие, который был характерен для богословских трактатов предшествующего времени. Наиболее ясное описание реальности брака приведено в GS, 48: Глубокая общность жизни и супружеской любви, которую Творец создал, наделив её собственными законами, устанавливается брачным союзом, то есть непреложным личным согласием. Так через человеческое деяние, посредством которого супруги взаимно отдают друг другу самих себя и принимают друг друга, по Божественному распоряжению возникает институт брака, нерушимый также и с точки зрения общества. Эти священные узы, налагаемые ради блага как супругов и детей, так и общества, не зависят от человеческого произвола. Ведь Сам Бог является Творцом брака, наделённого различными благами и целями: все они чрезвычайно важны для продолжения человеческого рода, для личного совершенствования и вечной участи отдельных членов семьи, для достоинства, устойчивости, мира и процветания самой семьи и всего человеческого общества. А по своему естественному характеру институт брака и супружеская любовь предназначены для рождения и воспитания потомства, которым они как бы увенчиваются. Итак, муж и жена, которые благодаря брачному союзу суть “уже не двое, но одна плоть” (Мф 19, 6), оказывают друг другу взаимную помощь и служат друг другу через глубокую внутреннюю сплочённость своих личностей и своей деятельности, испытывают чувство единения и с каждым днём углубляют его. Это глубокое единение и взаимоотдача двоих людей, равно как и благо детей, настоятельно требуют от супругов полной верности и нерасторжимого единства.

Исходя из Откровения Божия, Собор подчеркивает, что брак не является результатом социально-культурной эволюции или случайной социологической конструкцией, подверженной изменениям, но основан Богом Творцом, чтобы реализовать в человечестве Свой замысел любви. Поэтому справедливые отношения между мужчиной и женщиной не могут быть отделены от отношений с Творцом. И поскольку человек несет в себе образ Любящего Бога, он выражает этот Божественный образ в той мере, в какой отдает себя в любви, воссоздавая в своих супружеских отношениях конкретное выражение Божественной любви в данный момент времени в данном месте.

Собор утверждает, что по своей природе, т.е. согласно замыслу Творца, брак, именно как общность жизни супругов, предназначен для блага самих супругов и блага потомства. Становясь родителями, супруги становятся сотрудниками творящей любви Бога. Но в это обсуждение существенных целей брака Собор вносит новые элементы. Собор не говорит больше о первичной и вторичной цели брака, но просто перечисляет их, при этом благо супругов, необходимо включающее в себя общность и общение супругов, заменяет собой прежнее, ограниченное, указание на взаимную помощь и исцеление похоти.

Не менее важным является и напоминание о необходимости брака для развития всего общества. Т.е. сама природа брака требует не рассматривать его как исключительно внутреннее дело самих супругов.

Отметим, что в этих утверждениях Собора еще ничего не сказано о браке как таинстве и они относятся ко всякому подлинному человеческому браку, т.е. браку в порядке Творения или естественному браку. Полная верность и нерасторжимое единство супругов и позволяют браку быть образом Божией любви.

Хотя в целом цитированный текст Конституции GS основан на Энциклике Папы Пия XI Casti Connubii, Собор вносит принципиально новый элемент, заменяя понятие брака как контракта – договора, на понятие союза, или на библейском языке – завета. Т.е. брак является союзом или заветом любви мужчины и женщины, возникающим из непреложного личного согласия, в котором напрямую участвует Бог.

Это описание брака как союза или завета позволяет установить глубокую связь супружества с брачным союзом между Богом и Его народом, на которую указывают и Ветхий и Новый Заветы. Оно также позволяет понять отношение, на которое указывает Послание к Ефессянам (Еф 5, 25-28): Христос любит Церковь как свою невесту, становясь образцом мужа, любящего жену как собственное тело. Это же отношение супружеского союза и завета Христа и Церкви приводит и Конституция о Церкви (LG, 7).

Только после установления этих характеристик брака начинается рассмотрение специфики брака между христианами. Собор продолжает в GS, 48:

Христос Господь щедро благословил эту многогранную любовь, возникшую из Божественного источника любви и учреждённую по примеру Его единения с Церковью. Как древле Бог первым заключил со Своим народом союз любви и верности, так и ныне Спаситель людей и Жених Церкви выходит навстречу христианским супругам через таинство брака. И в дальнейшем Он пребывает с ними, чтобы супруги через взаимоотдачу любили друг друга, храня постоянную верность — так же, как Он возлюбил Церковь и предал Себя за неё. Любовь Божественная приемлет в себя подлинную супружескую любовь, которая направляется и обогащается искупительной силой Христа и спасительным действием Церкви, чтобы успешно вести супругов к Богу, подавая им помощь и утешение в высоком служении отца и матери. Поэтому христианские супруги укрепляются и как бы освящаются особым таинством, чтобы достойно нести обязанности, свойственные их статусу. Силою этого таинства исполняя своё супружеское и семейное служение, проникнувшись Духом Христовым, Который преисполняет всю их жизнь верой, надеждой и любовью, они всё выше и выше восходят в своём личном совершенствовании и взаимном освящении, а потому и в совместном прославлении Бога.

Брак в порядке искупления представлен Собором как встреча Христа с супругами. Такая встреча включает естественный брак в порядок искупления и делает его таинством. Только о таинстве брака Собор говорит как о встрече со Христом. понятие встречи было сочтено Соборными Отцами наиболее пригодным для описания тaинственного характера брака. Благодать таинства брака, иными словами, состоит в том, что встреча со Христом вовлекает брак во всех его измерениях, личностных (отношения супругов) и объективно-институциональных (нерасторжимый союз, признанный обществом и Церквью).

Христос, встречая супругов, принимает (или вовлекает) их супружескую любовь в свою любовь к Церкви. Такое вовлечение супружеской любви преображает ее внутренне и позволяет, силой таинства брака, выражать девственную, верную, нерасторжимую любовь Христа к Своей невесте – Церкви. Благодать брака включает в себя не только личную встречу супругов с Господом, но и пребывание в общении с Ним. Т.е. благодать брака постоянна, как постоянен супружеский завет Христа с Церковью.

Из такого богословского подхода вытекают критерии, позволяющие различить естественную супружескую любовь, христианскую супружескую любовь и христианскую братскую любовь. Прежде всего, христианская супружеская любовь отличает таинство брака от брака естественного (даже если в него вовлечена одна христианская сторона). Естественная супружеская любовь, как и христианская, требует взаимности, но, в отличие от христианской, рождается по человеческой инициативе, а не из верности определенному призванию от Бога, лишь отражает в себе образ божественной любви, но не является конкретным проявлением любви Христа к Церкви.

С другой стороны, христианская супружеская любовь отличается от христианской любви к братьям по заповеди Христа, именно своей взаимностью, включающей в себя и сексуальные отношения.

Поскольку супруги-христиане стремятся стать друг для друга действенным знаком любви Бога к ним обоим, их супружеская любовь должна отвечать характеристикам любви Божией – безвозмездность, самоотдача, вечность.

Процитируем также Догматическую конституцию о Церкви. В LG 11 говорится:

Христианские супруги в силу таинства Брака, которым они знаменуют тайну единства и плодотворной любви между Христом и Церковью (ср. Еф 5, 32) и участвуют в ней, помогают друг другу достичь святости в супружеской жизни, рождении и воспитании детей, так что в своём жизненном статусе и чине они имеют собственный дар в Народе Божием... В этой своего рода семейной Церкви (velut ecclesia domestica) родители словом и примером должны быть для своих детей первыми глашатаями веры и способствовать призванию каждого из них, особенно священному.

Соборное учение сохраняет традиционный взгляд на таинство брака, согласно которому божественное вмешательство в браке исцеляет, усиливает и возвышает супружескую любовь и подает необходимую духовную помощь (см. GS, 49), но по-новому исходным пунктом понимания таинства брака становятся не отношения супругов, но действие Христа, выходящего на встречу с супругами, чтобы воспринять их любовь в свою девственную любовь к Церкви. Собор утверждает, что таинство брака является образом и причастностью завету любви Христа к Церкви и особым христианским призванием. А само супружество является особым статусом жизни в Народе Божием, аналогично статусу клирика или монашествующего.


2. Исполнение христианского призвания в Церкви

Уже говоря о браке в порядке творения Собор, в своем определения естественного брака как общности жизни супругов и его целей преодолевает сугубо индивидуалистический подход, сводящий брак к внутреннему делу самой пары.

Брак же двух христиан, будучи таинством, включен в тайну Церкви, и Собор рассматривает место, занимаемое этим таинством Церкви.

Действие Церкви по отношению к браку не является просто особым благословением, дополняющим отношения супругов, но возникает из самого действия Христа, ее Жениха, в супругах-христианах и обнаруживается даже тогда, когда отсутствует видимая форма участия Церкви через венчание Это действие направлено на укрепление и обогащение воспринятой Христом любви супругов.

Поскольку отношения между супругами являют в себе любовь Христа и Церкви, христианский брак возведен в особое достоинство, приготовленное Богом для учеников Христа. Брак становится призванием, то есть образом жизни, способным привести к Богу и направленным на служение другим. Выбор брака возникает из убежденности в наличии призвания именно в конкретном браке исполнять то участие в спасении, к которому призваны все крещенные.

Как мы уже видели, LG, 11 говорит о семье, т.е. о браке как состоянии жизни, как о своего рода семейной (или домашней) Церкви. Брак является образом и причастностью к завету Христа и Церкви. И характеристиками этого завета являются любовь, плодовитость, единство и верность. Семья, по утверждению Собора способна выявлять собой подлинную природу Церкви, любящей Христа-Жениха, верной Ему, соединенной с Ним нерасторжимо и являющейся плодовитой матерью, как напоминает нам литургия Навечерия Пасхи.

Исполнение того же самого задания, но сформулированного иными словами: «выражать своей жизнью и являть другим тайну Христову и подлинную природу истинной Церкви» происходит согласно SC, 2 в таинстве Евхаристии. Эта аналогия позволяет заметить, что брак, как и Евхаристия, является таинством завета-союза и таинством общения-причастия.

В этой перспективе становится понятно, что брак является таинством, поскольку является призванием и посвящением и созидает Церковь, т.е. необходим Церкви, а не только потому, что Церковь в какой-то момент вмешивается в брак и добавляет к нему некоторое благословение.

Выражение «своего рода семейная Церковь» — velut ecclesia domestica в оригинале – заслуживает отдельного рассмотрения. С одной стороны слова «своего рода» подчеркивают отсутствие полной идентичности семьи и Церкви. Их отношения не совпадают с отношениями вселенской Церкви и отдельных Церквей. Брак, как благодатная реальность, подобно Церкви, осуществляет в конкретности истории любовь Христа к Церкви. Но брак не содержит в себе ни иерархического общения Церкви, ни того эсхатологического измерения Церкви, которое выражено в евангельских советах.

Священнопразднование всех таинств, по мысли Собора, осуществляет и выявляет Церковь как общину, странствующую к эсхатологической надежде, общину, пребывающую в трансцендентном общении с Богом и соединяющую людей в единстве и многообразии.

В таинстве Брака первенство действия Бога, описанное Собором как принятие супружеской любви в любовь Христа к Церкви, позволяет супружеской любви превзойти естественную супружескую любовь и стать действенным знаком божественной любви и призвания.

Подобие брака семейной Церкви, о котором говорится в LG, проявляет себя и в том, что подобно всей Церкви христианский брак как действенный знак (т.е. собственно таинство) Божией любви, осуществляет и реализует трансцендентное общение с Богом.

Это общение с Богом совершается в совместном призвании супругов, подобно тому, как призвание к крещению реализуется через создаваемую самим крещением принадлежность к христианской общине.

Подобно всей Церкви сам христианский брак существует в эсхатологическом напряжении между «уже» и «еще нет». Причем, как отмечает Собор в GS 50-51, совместное прославление Творца и стремление к совершенству во Христе, через совершенствование в жертвенной супружеской любви, также как передача жизни и христианское воспитание, «превосходят век сей» и относятся к эсхатологической устремленности брака.

Но и в самой Церкви – общине грешников, странствующей к спасению, как и в браке, это эсхатологическое напряжение проявляется в несовпадении того, чем она является с тем, как способна выявить и реализовать свою сущность. Брак – таинство любви Божией, таинство союза Христа и Церкви неизбежно сталкивается со множеством проблем, требующих от супругов великодушия, жертвенности, верности и христианской ответственности в сохранении супружеского целомудрия и исполнении родительского долга.

Как мы отметили, Собор видит христианский брак не просто как индивидуалистичный выбор каждого из супругов, но как следование совместному особому христианскому призванию и особый статус жизни в Церкви. Из этого особого статуса возникают особые способы выражения участия супругов в служениях Христа.

По поводу священнического служения LG, 34 указывает, что сама брачная и семейная жизнь, совершаемая в Святом Духе, становится для супругов участием в священстве Христа и формой посвящения Богу всего мира. Это утверждение позволяет понять также, упомянутое в GS, 48 «как бы освящение супругов», освящающее все аспекты личности супругов в их принадлежности Христу и церковной общине. Это служение проявляет себя в реализации призвания к святости в супружеском статусе, о котором говорит LG, 41. Супругам надлежит взаимной любовью поддерживать друг друга в благодати и прививать христианское учение детям, становясь примером неутомимой и щедрой любви и сотрудниками плодовитости Матери Церкви.

Пророческое служение рассматривается в LG, 35 и AA, 11 которые указывают, что брачная и семейная жизнь сама по себе осуществляет апостольство мирян и является его школой. Цитируя AA, 11:

Христианские супруги — сотрудники благодати и свидетели веры друг для друга, для своих детей и для других родственников. Для своих детей они — первые глашатаи и наставники веры…

Обязанность супругов — всегда заключалась в том, чтобы являть и доказывать своей жизнью нерасторжимость и святость брачных уз…

Сама семья приняла свыше эту миссию: быть первой и жизненно необходимой ячейкой общества. Она исполнит эту миссию, если во взаимной любви членов семьи друг к другу и в совершаемой совместно молитве Богу она явит себя домашним святилищем Церкви; если вся семья включится в литургическое богопочитание Церкви; если, наконец, семья будет оказывать деятельное гостеприимство, поддерживать справедливость и творить добрые дела во служение всем нуждающимся братьям.

Наконец, Декрет об экуменизме UR, 6 называет христианский брак среди тех проявлений жизни Церкви, в которых уже происходит ее обновление в верности призванию единства и которые являются залогом развития экуменизма.


3. Некоторые пастырско-канонические трудности

Собор признает наличие многих трудностей и теней в окружающем Церковь мире, но противопоставляет им исключительно позитивный и оптимистичный взгляд на реальность брака Учение Собора подчеркивает священное достоинство естественного брака и особое призвание и статус внутри Церкви брака-таинства, т.е. христианского брака. В то же время, ситуации конкретных браков с которыми мы встречаемся, часто показывают значительные трудности в следовании супругов своему призванию, в осознании подлинной природы брака, в доверии самих супругов своей способности хранить любовь и верность, которые характеризуют всякий брак, а особенно христианский, не говоря уже о доверии вмешательству Бога. 30 лет назад в Апостольском обращении Familiaris consortio блаж. Иоанн Павел II в полной верности соборному учению уже рассмотрел многие трудности и результаты его анализа не теряют своей актуальности. Я попытаюсь кратко представить хотя бы некоторые из ситуаций.

Прежде всего, следует отметить, что пастырский подход к ситуациям не может быть безразличен к гражданской регистрации браков. Слова о достоинстве всякого брака, сказанные Собором, предполагают определенное служение брака для общества и церковной общины. ЗАГС – это как раз свидетельство признания такого особого задания и со стороны мужчины и женщины и со стороны общества. Поэтому для некрещенных из регистрации в ЗАГСе возникает естественный брак, разумеется, если само их желание брака не отвергало присущих браку по природе единства и нерасторжимости, не говоря уже о том, что брак это союз мужчины и женщины для блага друг друга и рождения и воспитания детей. Если какой-то из этих аспектов был явно нежеланным в браке и отвергался, то мы имеем дело с сожительством. Например, если признание государством права на расторжение такого брака и стало причиной, по которой кто-то из двоих согласился вступить в брак.

Ситуация меняется в браке крещенного с некрещенным. Поскольку принадлежность Христу относится к природе христианина, а не является внешним элементом, то необходимость сделать свой брак частью своего статуса в Церкви требует желания представить свой брак Церкви. С точки зрения пастырской работы это предполагает обычную церковную подготовку к браку и возможность соответствующего литургического празднования брака. Даже если в этом случае мы будем иметь дело только с естественным браком, а не с таинством, христианин в таком браке призван свидетельствовать перед обществом и своей церковной общиной не только свою верность супругу, но верность и любовь Творца.

Если же говорить о браке между христианами, то все более сильное распространение получает практика гражданского брака христиан в ЗАГСе, когда решение вопроса о церковном признании брака откладывается.

Достаточно часто приходится слышать, что венчание – т.е. церковное литургическое празднование брака – означает принятие на себя более серьезных обязательств. Это верно, но как раз доказывает, что обязательства, принимаемые в ЗАГС «недостаточно серьезны», что бы стать реальным основанием действительного брака. При этом стоит вспомнить, что тaинственный характер брака не является добавкой к естественному браку.

Естественный брак между христианами является таинством сам по себе, или не является браком вообще.

Понятно, что гражданская регистрация является уже более серьезным обязательством, чем простое сожительство, но следует настойчиво подводить этих людей к тому, чтобы они вошли в таинство брака. При этом нельзя не замечать чисто дисциплинарного различия с Православной Церковью, которая ни в коем случае не признает таинством невенчанный союз, но считает, что обязательства гражданской регистрации позволяют партнерам приступать к причастию. Точно так же, не признавая таинством, по мнению большинства православных богословов, повторные браки, Православная Церковь признает определенный церковный характер таких союзов и допускает к причастию. Католическая Церковь настаивает, что единственно действительными браками для католика являются либо брак-таинство с другим христианином, либо разрешенный Церковью естественный брак с некрещенным.

В то же время смешанные браки христиан, принадлежащих разным Церквям или церковным общинам, помогают как самим супругам, так и их общинам видеть то, что действительно объединяет христиан в их вере. Такие браки могут стать практическим примером подлинного христианского единства.

Особого рассмотрения в этом Году веры заслуживает ситуация, когда недостаток или слабость веры является причиной безразличия к церковному празднованию брака или просто страха взять на себя невыполнимые обязательства. Это становится все более важным в ситуации явного внешнего давления общества и СМИ, подрывающих доверие человека к самой способности принимать серьезные и окончательные решения, не говоря уже о доверии вмешательству Бога. В этой ситуации наше стремление как-то урегулировать ситуацию не должно опережать по срокам спокойной и глубокой евангелизации и катехизации. Только приведя человека к спасающей встрече со Христом, мы позволим Самому Господу исцелить все эти страхи и недоверие. Отмечу только, что в таких случаях все более ослабленной веры, блаж Иоанн Павел II считал само обращение к Церкви для венчания, при условии принятия учения о браке, является свидетельством готовности подчиниться действию Божией благодати и провидения, т.е. достаточной верой для действенности таинства.

Что касается тяжелой ситуации гражданских союзов, которые не могут быть признаны Церковью из-за нерасторжимости уз предшествующего брака-таинства, то на Всемирной встрече семей в июне 2012 года Папа Бенедикт XVI еще раз напомнил, что эти люди не отлучены от общения Церкви, способны своим терпением и верностью Христу и Церкви исполнять свое христианское свидетельство. Но в то же время достоинство и предназначение брака как таинства причастности любви Христа к Церкви не позволяет им причащаться. Папа вновь рекомендовал в таких случаях практику духовного причащения.

Еще один момент, на котором настаивал блаженный Иоанн Павел II, это важность и неотменимость общей и конкретной подготовки к браку. Общая подготовка к браку состоит в освещении учения о браке во всей катехизации, начиная с подготовки детей к таинствам или с катехумената взрослыхо. Конкретная подготовка совершается при работе с молодежью. Пастырство молодежи должно быть направлено на помощь в определении своего призвания, а брак как раз и является одним из святых и освящающих призваний. Только когда отдельная пара приходит с просьбой и праздновании своего брака в Церкви («венчании») начинается непосредственная подготовка к браку. Поэтому представление всего достоинства и святости брака, особого задания каждого брака в обществе и Церкви не следует оставлять на непосредственную подготовку пары жениха и невесты. С другой стороны, если на непосредственную подготовку приходят люди, не имевшие серьезной катехизации, кроме, может быть, первого причастия, то нельзя хотя бы не попытаться вовлечь их в евангелизацию и катехизацию, а не ограничивать все техническими и каноническими аспектами брака. Я бы сказал, что без встречи со Христом все специфические темы подготовки к браку – канонические требования, защита жизни, ответственное родительство, необходимость терпения и прощения в браке — повисают в воздухе.

И завершу доклад двумя фразами из проповеди Папы на открытии Синода епископов, проходящего сейчас в Риме. Папа сказал, что брак «заключает в себе самое настоящее Евангелие, Благую Весть для нынешнего мира, особенно для мира дехристианизированного». И далее: «Существует очевидная связь между кризисом веры и кризисом брака. И, как давно утверждает и свидетельствует Церковь, брак должен быть не только объектом, но и субъектом новой евангелизации». (Проповедь 07.10.2012).

Источник: официальный сайт римско-католической архиепархии Божией Матери в Москве

Рейтинг@Mail.ru